Солнце садилось, с каждой секундой все глубже погружаясь в океан зелени шумящих деревьев, окружавших некогда грозную передвижную крепость. Гротескная машина для убийств и уничтожения теперь едва ли чем-то напоминала прежнюю себя, разметанная гигантскими осколками по начавшему оправляться от катастрофы лесу. Природа взяла свое, по-хозяйски засучив рукава перед долгой и кропотливой работой: за семь с лишним лет следы былых разрушений не столь сильно бросались в глаза. Прошли. Забылись. Стерлись из памяти, оставшись в далеком прошлом.
В отличие от рубцов на душах тех, чьи молитвы здесь оказались втоптанными в грязь. Демон не случайно выбрал именно это место для проведения встречи: ему было довольно интересно посмотреть, как поведет себя темный маг на руинах собственного поражения. Пробудятся ли старые чувства? Или же буду удавлены в зародыше, никак не отразившись в речах и на лице Ядовитого убийцы? В конце концов, кто сказал, что отрицательный результат не имеет ценности?
Быть может, ему стоило явиться позже, блюдя королевское достоинство? Заставить Кобру ждать? Впрочем, едва ли темный был из тех, на кого можно воздействовать подобным образом. Просящие томились в плену семь лет. Что по сравнению с этим представляют собой несколько лишних минут? Это не решило бы ровным счетом ничего.
Человеческие монархи любили пышность, яркие краски и громкую музыку. Что ж… Де Голль был сам себе свитой и глашатаем. Гром фанфар и литавр заменял вой сырого ветра. Роскошным троном была высокая скала, на вершине которой расположился мужчина, закинув одну ногу на другую. Указательный палец любовно скользил по обложке книги Энда, повторяя замысловатые узоры и причудливые петли.
Солнце медленно умирало, утопая за горизонтом, лишая окрестности мало-мальски светлых оттенков и создавая куда более любимый демоном полумрак. Определенно, в аскетизме людских отшельников была своя приятна изюминка, позволявшая им ежедневно наслаждаться подобным.
«Впрочем, даже добровольное изгнание не делает людей лучше. Как бы ни был одухотворен человек, изнутри его всегда гложет врожденная чернота. На гордо распрямленные плечи давит множество тяжестей...
Он идет сюда… Кто он? Ради кого я пришел сюда? Кого я ждал все это время?
Быть может, это предзнаменование? Намек на то, что сюда движутся иные люди? Не сгорбленные под весом воспоминаний, не пресытившиеся воздыхатели…
Сильные. Высокие. Веселые люди, не испытывающие отвращения.
В любом случае, я не уйду отсюда прежде, чем не увижу собственными глазами.»
Демон не беспокоился о том, что его мысли могут быть услышаны. Змей был сложным, неудобным собеседником… но это отнюдь не делало предстоящую беседу менее увлекательной.
Король любил сложные загадки.
«Ты ведь слышишь меня, человек? Впрочем, глупый вопрос. Ты чуешь мое любопытство…»
Промозглый ветер налетел, заставляя вдохнуть холодный воздух. Бодрящее прикосновение стихии привнесло в разум долгожданное очищение от всяких лишних мыслей, позволяя сконцентрироваться на одном темном маге, который должен был вот-вот появиться в поле зрения.